Эннеаграмма sx8: кому восьмёрка сдаётся

При одном человеке sx8 может заснуть посреди фильма, привалившись к плечу, и больше ни при ком. Это и охраняет у него инстинкт: связь, где можно не держать оборону. Восьмёрка всю жизнь следит, чтобы никто не взял над ней верх, и эта готовность стоит сил; сексуальный инстинкт даёт ей единственное место, где руки можно опустить. Поэтому этот человек дороже всего и опаснее всех: он один видел восьмёрку без защиты.

За ужином она между делом говорит: «Серёжа считает, что нам рано брать ипотеку». Мимо sx8 не проходит именно это: у кого-то третьего появился голос в том, что касается её. Тарелки ещё не убраны, а он уже просит номер Серёжи и в тот же вечер зовёт его в четверг на пиво, поговорить лично и посмотреть, что это за человек.

Когда сил остаётся ровно на одно дело, sx8 их не делит. Неделю его ломает грипп, и с постели он поднимается один раз: в субботу у неё защита диссертации, и он сидит в заднем ряду с термосом и температурой под сорок, чтобы, когда она выйдет из зала, первым оказаться рядом.

За первый месяц он прочёл все книги с её полки, выучил по именам её одноклассников и съездил в посёлок, где она выросла. Похоть, которой нужна жизнь на полном ходу, у sx8 находит одного человека, и аппетит переходит на него: на его прошлое, город, родню. Одного ему хватает надолго, потому что за каждым стоит целый мир, и sx8 осваивает его с напором, с каким другие берут высоту.

В гостях он подливает ей раньше, чем она потянется к бутылке, пересаживает её подальше от сквозняка и на вопрос хозяйки, как ей новая работа, отвечает сам. Обладание в этой сцене не грубое и не громкое: её бокал, её озноб и её слова стали его заботой без спроса, и он искренне удивится, если ему скажут, что она могла бы ответить сама.

На её сорокалетие он снимает старый речной трамвай, привозит из другого города сестру, которую она не видела шесть лет, и находит оркестр, игравший на свадьбе её родителей. Ей хватило бы ужина вдвоём. Ему мало: избыток, который он носит в себе, ищет выхода, и выход у него один. Похоть здесь видна во весь рост, и направлена она не на вещи и не на власть, а на одну женщину.